Песцы или спасительная мобила

Песцы или спасительная мобила

Песцы или спасительная мобила.

Все, песцы полные. Приплыли, что называется — дальше некуда. Хотя ничего криминального не произошло, все в рамках и SSC, и Темы, но…

Ошейник на слэйве воспринимается как нечто само собой разумеющееся, как непременный атрибут, как одежда. Впрочем, тоже самое и к бондажу цепочечному относится — столь же естественный причиндал, как, допустим, нос, уши, губы, лапы, хвост и прочие члены ДоминиКанца. Они, сиречь ошейник с бондажиком, могут быть вместе или по отдельности, но без оных зачастую чего-то не хватает.

Впрочем, отсутствие ошейника с цепочками на слэйвбое не криминал per se для сторонника выражения «Я хочу, чтобы ты всегда ощущал на себе ошейник, В ОСОБЕННОСТИ когда он физически отсутствует». Но, тем не менее, орднунг есть орднунг.

Отмотав ленту событий часов эдак на 12 назад, вспоминается вечер пятницы, поздний вечер… Slaveboy в полной амуниции — ошейник плюс плотно обвязанная вокруг торса шестиметровая цепка, перекрещивающаяся на груди и спине, обхватывающая талию и заканчивающаяся наручниками на запястьях — возится у своего станка, сиречь плиты: поужинать вообще-то было бы неплохо. Планы на субботу уже обкашляны со всех сторон: boy’цу надлежит на работу посабать, его Топу потопать к родителям на дачу с возвращением обоих нах хаус субботним вечером. После ужина в рамках отбоя продвижение по этапу «кухня-ванная-койка» с промежуточным снятием цепей. Фига ли Топу ночью царапать свою кожу об острые углы замков бондажных 🙂

Суббота, утро, сабократичный Топ, позволяя ДоминиКанцу подрыхнуть без задних лап часиков эдак до одиннадцати, самостоятельно завтракает, собирается и перед выходом будит boy’ца, дабы тот не подскочил в холодном поту от душераздирающего вопля садируемого батарейкой будильника, а медленно всплыл из дремоты на поверхность без головной боли и прочих ужасов. Все оки-поки, даны завершающие ЦУ, произнесены взаимные пожелания удачи etc… Занавес.

Минут сорок спустя необходимые магазины уже проверены по дороге, расписание электрички уточнено, ж/д билет в кассе получен и спрятан, пассажиры, ожидающие электричку, осмотрены на предмет соответствия Т/теме (несмотря на толпу ну аб-со-лют-но пустой перрон, никого не только по Теме, сие, впрочем, естественно, но даже и по ванильной теме нет), глаз (ХОТЯ БЫ!!! не говоря уж о стэке) положить не на кого. А посему — сигарета в зубах, в голове неспешные мысли о… да ни о чем, просто спокойное ожидание поезда с вяло протекающим прикидыванием, что вскорости boy’ец выходить должен, через час-полтора он будет на работе и в районе четырнадцати пополудни надо будет позвонить уже с дачи и проверить, как он там мается, бедолага.

Вдали показалась электричка, народ зашевелился, минуты через три-четыре на посадку. И вдруг взвыла мобила. Boy’ец на связи. Ля-ля-тополя, как дела, вот скоро на посадку, тыдым-тыдым… Только в голосе у него вдруг прорывается хитринка, лукавая усмешка и… И начинается…

— Хозяин, я чего звоню-то… Я ваще-т на работу собираюсь уже выходить… Мне, это… Ошейник-то снять можно?

Пауза. Молчание. Глаза широко открываются. Из губ вываливается и падает на перрон сигарета. Челюсть отвисает и шмякается вслед за ней. Пассажиры нервно оборачиваются на звон грохнувшейся челюсти. Электричка подходит, тормозит, двери открываются. Одна нога Топа стремится на посадку, другая дергается в сторону выхода с платформы. Личность раздваивается и несется в двух противоположных направлениях. Не привыкшая к таким спецэффектам публика шарахается в другие вагоны, освобождая проход в тамбур — что было весьма любезно с ее стороны, поскольку надо было срочно садиться в поезд.
Цепкие Топ-руки, вспомнив хватательный рефлекс, ловят убегающую по направлению к дому личность и впихивают ее в электричку, где ее уже поджидает вторая Топ-составляющая. Пара воссоединилась. А из мобилы доносится уже не лукавый, а встревоженно-обеспокоенный минутным молчанием голос ДоминиКанца:

— Хозяин, Вы где, я Вас не слышу…

Разрешение самостоятельно снять ошейник было дано из тамбура уже двинувшейся электрички, после чего обеспокоенность boy’ца была снята сообщением, что его Dom ну просто абсолютно забыл о том, что на улице ошейник смотрится отнюдь не столь… эээээээ… естественно.

Пропев осанну и аллилуйю мобилам, посмеявшись над ситуацией, связь прекратили. При этом оба напрочь забыли о том, что сей разговор шел в окружении изумленной ванильной публики. Мдаааааааа…. С тихим шорохом сползает крыша у обоих, рано или поздно та же ваниль услышит, что надо «пороть, пороть и пороть», но ничего — все когда-нибудь бывает в первый раз.

Только вот теперь встает вопрос — а что если бы не было спасительной мобилы? В принципе, конечно, ничего страшного, тем паче, что подобная ситуация уже имела место быть. Только не в Москве, а в Перми в конце июля 2002 года, когда по приезде туда, за три минуты до остановки поезда, в купе был надет ошейник. Присутствовавшая при оной процедуре тетенька с легким удивлением констатировала факт, что, мол, даже в ошейнике. На это ей было ответствовано, что все должно быть по полной программе. Экипированный по всем правилам boy’ец, нагруженный ручной кладью, следовал за своим Хозяином и встречавшими его Л/лицами по всему вокзалу и далее через город к месту дислокации. И ничего не случилось, ни тогда, ни в течение всего недельного пребывания в Перми.

Так что вопрос в принципе риторическим оказался и, видимо, вставал зря… Но сейчас вместе с ним, рядышком, лицом к стеночке и с руками на затылке встает другой вопрос — а что случится в следующий раз?

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семнадцать − семнадцать =