Владимир Кабаков. От двух до десяти — плохо это или хорошо?

Владимир Кабаков. От двух до десяти - плохо это или хорошо?

Владимир Кабаков.
От двух до десяти — плохо это или хорошо?

По ТВ шел очередной концерт наших эстрадных звезд (одних и тех же) из концертного зала «Россия», посещенный десятилетию фирмы-устроителя таких концертов. Павел подумал: «Что же будет, когда «Россию» снесут и чем тогда будет заполняться телевизионная сетка?»

Неожиданно Светлана Моргунова, ведущая такие концерты уже многие-многие годы, объявила заслуженного… Филиппа Киркорова. Артист вышел несколько зажатый, но постепенно разошелся и даже вышел в зал, который тепло его приветствовал. Поэтому уже на второй песне, которую тот пел в дуэте с Настей Стоцкой, зал уже ходил ходуном и аплодировал непрерывно в такт музыке. Но самым главным во всем этом Павлу показалась не музыка и исполнение, а те костюмы из черной кожи (leather), в которые были одеты оба исполнителя. Причем у певицы была до предела короткая юбка. Костюмы эти напомнили Павлу его поездку на другой конец света в США — а именно в такие костюмы одевались любители «S&M» на тех событиях или, как у нас говорят, мероприятиях, на которых Павел там побывал.

Но «начнем с начала», как пела в одной из своих знаменитых песен Элла Фитжеральд. Самолет «Аэрофлота», на котором Павел летел в США, плавно оторвался от взлетной полосы Шереметьева-2 и быстро устремился вверх. Павел заметил, что те иностранные лайнеры, на которые перешел «Аэрофлот» на международных линиях, набирают высоту и приземляются заметно быстрее старых надежных советских самолетов, которые так ранее нравились Павлу и полеты на которых были особенно приятны из-за удивительно красивых и обходительных стюардесс и особенно стюардов. К счастью, что касается последних, то ничего не изменилось, и Павел все время думал, как бы познакомиться в двумя строгими и такими приятными молодыми людьми в форме компании «Аэрофлот», которые его в этот раз обслуживали.

На большом экране, перед которых сидел в самолете Павел, быстро прошли рекомендации по поведению в случае непредвиденных обстоятельств и появилась крупная карта маршрута лайнера. Самолет после Шереметьева-2 сделал небольшой крюк и четко полетел на Северо-Запад, достигнув высоты 2 км. На экране началась развлекательная программа. Сначала показали исторический фильм о войне в Англии между римлянами и саксами с удивительно красивыми и стройными артистами, просто приковывавшими к экрану, хотя сам фильм был так себе. Иногда фильм прерывался и снова появлялась карта полета, и Павел даже не заметил, как самолет достиг нужной высоты полета -10 км.

Затем стали показывать старые советские фильмы, первым из которых был «Добро пожаловать, или посторонним вход запрещен». До отлета Павел читал статью в газете о замечательном киноактере Петре Алейникове и его в целом трагической судьбе, ведь фильмов с его участием было так мало. Статья сообщала о том, что дочка актера до отъезда навсегда в США сыграла всего одну роль в кино — роль пионервожатой с этом фильме, где главную роль играл великий Евгений Евстигнеев. Дочка и в правду играла хорошо, и Павел даже удивился, почему он никогда ранее не обращал на нее никакого внимания. Т.е. ко всему в жизни надо иметь предварительную подготовку, если ты хочешь об этом серьезно знать и судить. В правоте этих слов Павел убедился еще раз, когда он неожиданно столкнулся в США с так называемым «S&M».

После 11 часов перелета самолет приземлился в аэропорту Сиэтла, на северо-западе США. Но через час, после повторной загрузки самолет взмыл в небо на юг и где-то через полтора часа приземлился в Сан-Франциско. Здесь Павла встречал его друг Стивен, которому Павел как гид ранее показывал Москву. Стив, как все в Америке, был с машиной, и где-то через час уже подвозил Павла к своему дому.

Сан-Франциско весь на холмах и дороги здесь порой столь вертикальны, что дух захватывает. Дом Стивена находится на самой вершине одного из таких холмов, возвышающемся надо всем городом и примыкающем к известному геевскому центру на этой земле — улице и району Кастро. Павел замечает, что дома здесь окружены деревьями и внешне чем-то напоминают подмосковные дачи, чего однако не скажешь об их внутреннем содержании. Везде в Америке в домах используются самые последние достижения науки и техники, и в этом мы конечно же значительно отстали от американцев.

Войдя в дом Стивена, Павел, следуя за хозяином, попадает сначала в большую и хорошо оборудованную кухню, затем в огромную, метров на 60, комнату с большущими широкими окнами, через которые открывается вид на зеленый и такой неповторимый город Сан-Франциско, спускающийся вдоль главной улицы — Маркит-Стрит к гавани и Тихому океану. В комнате живут сиамские кошки, с которыми Павел сразу находит контакт. Затем в конце комнаты лестница ведет вниз на первый этаж, куда Стив ведет Павла. Здесь хозяева в основном и живут. Верхняя комната — это рабочий кабинет, комната приемов и место, где будет жить Павел и сумеет посмотреть много разных фильмов, в т.ч. о S&M и последний фильм о геях — прекрасный телевизионный сериал «Queer as folk» или QAF, как его называют в России.

На первом этаже дверь ведет еще в одну комнату, как раз под кухней. Павел спрашивает: «А что там?»

«Ты действительно хочешь посмотреть?» — вопросом на вопрос отвечает Стив. «Что ж, пошли».

Владимир Кабаков. От двух до десяти - плохо это или хорошо?
Кликни мышкой на картинку -)

За дверью в центре комнаты слинг, о котором никогда раньше Павел не знал. Это что-то типа гамака, у которого вместо сетки — кожаная подстилка. «Для чего это?» -спрашивает Павел. В ответ Стив показывает ему фотографию, на которой недавно побывавший здесь их друг из Польши лежит в слинге с высоко поднятыми руками и ногами, закрепленными наручниками и специальными цепями, прикрепленными к потолку. «Здесь ты видишь и меня с хлыстом, и моего нынешнего друга», — говорит Стив. «А что же у вас за одежды?» — спрашивает Павел. Затем Павел дарит Паше фотографию своего друга, который в это время находится в командировке в Париже. Эту фотографию и вы сможете видеть в виде единственной иллюстрации ко всему данному описанию. По ней Вы можете судить, как одеваются любители S&M во всем мире. Это их униформа, которая может однако изменяться, становясь весьма и весьма условной и прикрывая лишь отдельные части тела или ничего не прикрывая вообще (лишь ремень и нашейник).

Но об этом лучше всего Павел затем узнает на геевском курорте Палм Спрингс. А пока Павел заявляет: «Ну, меня-то вы никогда не увидите в этом слинге», на что Стив замечает, что никто Паше не предлагает в него ложиться. «Ведь ты сам попросил показать тебе эту комнату». Тем не менее, Павел еще подробно расспрашивает Стива, как и зачем пользоваться этими хлыстами, наручниками, ошейниками и другим атрибутом S&M. Стив объясняет, но Павел неоднократно его переспрашивает. «Лучше всего я тебе покажу фильмы». Их-то Павел и смотрел по видику на первом этаже две ночи напролет, возмущаясь, удивляясь и восхищаясь тем, чем изобрели люди для тех, кто особенно ощущает себя в мире садистом или мазохистами и является к тому же сторонником однополой любви. Причем удивительным для Павла является то, что многие фильмы сняты как бы в тюрьмах и показывают такие отношение между надзирателями и заключенными. Странно и то, что часто именно заключенные являются садистами, а надзиратели — мазохистами. Но к чему здесь подробности.

В дневное время Стивен возит Павла по городу на своей машине и показывает столь разнообразный Сан-Франциско со многими его геевскими местами, которые Павел заранее попросил показать ему, ведь слава города — столицы геев мира, уже повсеместно известна и в России. Проезжая по городу, Стив показывает Паше и те многочисленные места, где ранее до эпидемии СПИДа располагались специальные гей-клубы. Сразу за входом в них был установлен слинг. «Обычно на слинге лежали самые красивые парни с отличнейшими фигурами и разработанным анальным отверстием», — замечает Стив. «Они обслуживали до 20 человек за ночь, и к сожалению, практически все заразились СПИДом, а затем скончались. Теперь все эти клубы закрыты».

Стивен показал и многие другие, уже действующие в городе места для геев: специальную церковь для голубых и лесбиянок около Кастро; театр, в котором «Травиату» (у них — Камиллу) изображали как девицу, развращающую молодых, прекрасный и женственных юношей; клуб любителей орального секса и, наконец, дневную встречу любителей S&M, или leather. Стив предложил Павлу для посещения этой встречи тоже одеть все кожаное, включая кожаную кепку. Павел дико засмущался, но все же решил дома у Стива все примерить. Одежда оказалась ему абсолютно в пору, поскольку Стивен и его друг были совершенно такими же по росту и размеру одежды. Одежда Филиппа Киркорова, которую он затем увидел по ТВ, очень напомнила ему его собственный наряд на указанной встрече. Но одевал ее Павел затем еще раз непосредственно в машине перед встречей уже в городе, куда его подвез Стив, предоставив ему на все про все не более часа.

Именно такая одежда позволила Павлу чувствовать себя, в конце концов, уверенно на встрече. Для встречи было выбрано место за сплошным забором, за которым располагалось очевидно или кафе, или какое-то питейное заведение. Как всегда здесь, были и деревья, и цветы. Везде давали пиво и закуску. Стив, конечно, заплатил за вход и эту еду, хотя сам не пошел, оставшись в машине. Павел сразу обалдел от такого количества людей в leather. У многих одежда закрывала совсем не все места, и были совершенно открыты попы, а спереди одежда (кожа) покрывала лишь член, оставляя все другое открытым. На Павла это подействовало, как декольте у женщин-звезд австрийского кино, которых он впервые увидел на экране в Москве много лет назад. Контракт черного и белого в районе недозволенных мест был потрясающий. У мужчин на встрече часто был ошейник на шее, а грудь, живот, спина или части рук и ног были по разнообразному открытыми. Это был действительно праздник «leather», от которого Павел и смущался и которым дико восхищался — он и представить себе не мог, какими красивыми могут быть задницы в таком обрамлении. А размеры покрытых кожей членов казались такими огромными, что у Павла даже закружилась голова.

Многие здесь были старыми знакомыми, все пили пиво, закусывали и веселились. Некоторые, как и Павел, присматривались к другим, а некоторые целовались или, собравшись в кучки, обменивались впечатлениями и рассказывали анекдоты, дико гогоча. Оказавшись в таком окружении впервые, Павел не понимал, нужно ли ему возмущаться или радоваться, но все кругом были такими веселыми, открытыми и жизнерадостными безо всякого садомазохизма, что Паша ощутил себя на мгновение частью всего этого праздника людей с одинаковыми интересами, которые совершенно открыты и не стесняются друг друга ни в чем. Но час неуклонно подходил к своему концу, как на балу у Золушки. Павел заметил на выходе Стива и попросил у него еще хотя бы 5 минут. Но что могут изменить 5 минут. Почему-то Павел вспомнил здесь свою любимую Гурченко. «Вот бы где ее носили на руках», подумал он.

Когда Стив вез уже быстро переодевшегося Павла домой, тот почему-то вспомнил о цифрах. Сколько таких может быть среди геев? От 2 до 10%? Ведь всего и геев-то бывает не более 2%, о чем Павел читал в старой Советской медицинской энциклопедии. Но гомосексуалистов, которых следует согласно той энциклопедии карать сроком от 3 до 8 лет, может быть по последним данным до 10%. Даже свой журнал некоторые добрые друзья Павла назвали «1/10». В любом случае, даже с 2%, число геев и соответственно любителей S&M среди них также оказывается весьма большим. Павел поделился своими мыслями со Стивом, на что тот спросил. «А тебя-то что это так волнует, ведь ты всего так боишься и кажется никогда сам себе не изменяешь?» — ответил Стив. И добавил: «В этом ничего хорошего нет. Хорошо, когда люди в жизни раскрываются до конца».

Поскольку Стив оказался один с Павлом и нашлись друзья, которые обещали кормить кошек, Стив решил показать Павлу соседний штат Невада со знаменитым на весь мир Лас-Вегасом и геевский курорт Палм-Спрингс, который расположен на границе штатов, но уже в той же Калифорнии, где самые большие города — это Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Курорт Палм-Спрингс был создан звездами Голливуда в 20-ые годы прошлого столетия, как отдаленное место, где они искали уединение и покой. Но затем этот курорт, расположенный в пустынной долине и окруженный горами, стал практически самым популярным геевсим местом в стране.

Стив не сказал, что когда они приедут туда, там будет неделя любителей «leather». В Америке любят такие недели, например «Белые недели» геев, одетых во все белое, которые проходят не только в Палм-Спрингс, но и в Майями-Бич во Флориде. Но об этом Павел узнает лишь на месте. А пока они летят в Лас-Вегас. Аэропорт здесь с самым крупным в мире пассажиропотоком. Сюда съезжаются любители поиграть со всего света. Гостиницы здесь просто огромнейшие и построены под Париж, Нью-Йорк, Рим, Венецию и т.д., а внизу каждой из них — огромный круглый зал со множеством игральных автоматов и столов для карточной игры и других способов «money extraction», как все это назвал Павел и с чем согласился Стивен. Причем способы извлечения денег дополнены здесь и самыми дорогими в мире магазинами и множеством самых различных шоу.

Кстати, здесь выступал и Филипп Киркоров и другие наши «звезды». Представления здесь напоминают «мюзиклы» на 42-стрит Нью-Йорка, однако не такого высокого, как там, уровня, хотя выступают здесь самые лучшие актеры Америки и мира. Но хватит об этом. Напомним лишь, что Павлу главная улица Лас-Вегаса напомнила Бродвей, только еще более ярко освещенный. Количество необыкновенно освещаемых музыкальных фонтанов, бассейнов и озер в городе просто поразительно, особенно с учетом того, что город расположен в центре огромнейшей пустыни Невада.

Стив показал Павлу в Лас-Вегасе музей музыканта-пианиста-виртуоза Либераче, который весьма преуспел в исполнении произведений классиков в эстрадной или джазовой манере. Еще при жизни Либераче сам создал свой музей, включающий собрание его ярких, поистине геевских костюмов (а он еще и пел), его разнообразные и яркие автомобили, музыкальные инструменты, в основном рояли и пианино, которыми он награждался за талантливое исполнение, и ресторан. Как и Версаче, он имел молодого друга. Но если в случае с Версаче, друг того убил, то друг Либераче, бывший к тому же верным слугой в его доме, пережил своего более старшего любовника. Но здесь постарались родственники пианиста — они не дали молодому и верному другу абсолютно ничего, и об этом когда-то говорила вся Америка.

Но поехали дальше. Стив взял напрокат автомобиль, и вот уже друзья катят по хайвэю через всю пустыню Невады снова в шт.Калифорния. Скорость не менее 80 миль в час. Даже в пустыне снова встречаются гостиницы с игорными (gambling) заведениями для «money extraction». Через 5 с половиной часов друзья въезжают в Палм-Спрингс, и только здесь Стив сообщает Паше о неделе S&M.

Курорт очень нравится Павлу: кругом действительно множество пальм, а главная улица напоминает ему такую же улицу в Юрмале около Риги, или центр Ялты, Сочи или Сухуми до войны. Здесь очень уютно, и легко дышится. Друзья поселяются в мотеле, и как сообщает Стив, главное событие недели «leather» будет проходить в баре, расположенном на площади как раз через дорогу от этого мотеля.

Несколько однообразных дней проходят в лучах солнца, палящего здесь по времени даже в начале нашей русской зимы. Завтраки в местных кафе с однообразными яичницами и блинами с вареньем или кленовым сиропом и даже ужины в самых лучших геевских ресторанах оказываются в конечном счете ничем по сравнению с заключительным событием недели-праздником S&M.

Стив с Павлом приходят на вечер заранее, одними из первых, ведь они живут практически рядом, а многие сюда приезжают на автомобилях от мест, расположенных за сотни миль. Вид людей в «leather», особенно оголенных на попе и в других местах, снова шокирует Павла, но уже не так, как в первый раз. Им любезно продают билеты и ставят штамп на левую руку, позволяющий покидать и возвращаться на праздник всю ночь, чем затем оба и пользуются. Внутри в большом зале вдоль всей правой стены (напротив сцены), расставлены вещи для аукциона. Несколько вдалеке стоит огромная металлическая кровать, к которой можно приковать своего напарника по сексу и которую можно купить. Продается много других вещей из ассортимента S&M. Собранные в ходе продажи деньги поступят в пользу всего сообщества, а пока желающие участвовать в аукционе ходят, выбирают и записываются.

Как и на встрече в Сан-Франциско, по бокам буфеты, где можно купить напитки и еду. Самый крепкий напиток — пиво, которое все и пьют. Продавцы точно в таких же одеждах, что и все другие, только оголенные сверху до пояса. Стив вначале сопровождает Павла, но затем оставляет того одного. Павел снова поражается многообразию костюмов, открытых в самых неожиданных местах. Он уже не стесняется рассматривать задницы — такие красивые и различные по форме, размерам и разделяющей линии. Особенно привлекает его внимание человек с красивейшей попой, но носящий фуражку российского офицера и яркие красные ботинки. На вопрос Павла, он отвечает, что купил все это в Праге. Красный цвет — второй на вечере поле черного. У многих красные платки на шее и в левом или правом задних карманах. Как заранее объяснил Стивен, выбор кармана свидетельствует о том, активом (садо) или пассивом (мазо) является человек. Ошейник говорит о том, что человек «замужем». Лица большинства присутствующих удивительно симпатичные и даже интеллигентные.

Через весь зал проходят несколько женщин также в кожаных одеяниях. Некоторые, как потом выясняется, являются женами или парами некоторых из присутствующих. Одну из женщин два молодых и здоровых парня называют мамой, а еще одна и самая панибратская и немолодая блондинка затем исполняет различные песни, вызывающие восторг присутствующих и перемежающиеся ее непристойными, зверскими шуточками на тему. Перед Павлом оказывается группа очень приятных людей, но расположение красного платка у них явно указывает на то, что они «садо». Ему неловко, поскольку они ему нравятся и явно приглашают именно его на танцы.

Но оставим здесь Павла с его сомнениями, так как после песен, танцев и всеобщего веселья начинается главное событие вечера или ночи — конкурс на лучшего участника. В конкурсе участвует 6 заранее выдвинутых для этого человек из разных мест страны и самого различного возраста. Например, прошлогоднему победителю, также вышедшему на сцену, далеко за 50. Среди участников и один ВИЧ-инфицированный, о чем затем он сам сообщает. Внешне он самый симпатичный из всех. Некоторые конкурсанты даже без красных платков явно являются «мазо», другие «садо». Это ничего здесь не определяет. Конкурс состоит из 6 туров, которые, в частности, включают рассказ каждого участника о себе, показ себя в полной форме и практически обнаженным, а также того, как ты владеешь своим телом.

К сожалению, многие из участников очень плохо говорили и особенно шутили. Они стеснялись, заикались и мямлили. Это сразу выявило победителей, которые сохранили преимущество до конца. Все 6 туров соревнования перемежались песнями и танцами. «Конкурс красоты» среди S&M-геев закончился победой трех человек, которых Павел и сам выбрал победителями. Особенно ему понравился конкурс, где соревнующиеся показывали голые зады и свои достаточно накаченные фигуры. Павел лишь ошибся в распределении первых двух мест.

Затем Павел очень удивлялся, что вблизи победители оказались достаточно простыми и нормальными людьми, а бой-френд у победителя был высоким и почти русским парнем, однако с весьма раздолбанным задом. В том, что это самые обычные парни, Павел убедился еще раз через день после соревнований, когда они со Стивеном поднялись на подъемнике высоко в горы и оказались в лучшем Национальном парке Калифорнии с удивительным по красоте природным и животным миром. Среди многочисленных посетителей на смотровых площадках, среди снега и сосен Павел сразу узнал и победителей, и других участников встречи, состоявшейся глубоко внизу, в долине. Увидев знакомые лица людей, одетых теперь в повседневные костюмы, джинсы и ковбойки, Павел издал звук радости, который был сразу подавлен Стивом, сказавшим, что «так себя здесь не ведут».

Когда подъемник опускался по канату с горы, то в машинисте, управлявшем огромной, вращающейся кабиной, Павел узнал еще одного из участников вечера — крутого «садо». Его сережки в ушах просто невозможно было ни с чем спутать. Но выглядел он на своем рабочем месте удивительно нейтрально и даже мужественно. Тем не менее, в нарушение всех правил, о которых говорил Стивен, этот гей или гай сам несколько раз хитро подмигнул Павлу.

Уже возвратясь в Москву, Павел снова и снова вспоминает все увиденное с каким-то двойственным чувством — ему так многое там понравился, и в то же время он так далек от этого. И он думает: «Ведь наверное и здесь есть такие же люди. Где вы? Ау!» И ему также хотелось бы всех, кого он там увидел, поздравить с Рождеством.

Владимир Кабаков, декабрь 2004 г.
vikab@online.ru

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − 11 =